РОЗЫ И ШИПЫ РОССИЙСКОГО ШОУ-БИЗНЕСА

Интервью c Виктором Троегубовым, музыкантом.

3abcd01b9f22

(«ИС. Авторское право и смежные права», № 10, 2010)

 

Виктор Троегубов – в прошлом успешный музыкант, один из отцов-основателей и лидеров известной группы «Крематорий», а также автор части песен этого коллектива; автор (или соавтор) десятка книг по отечественной и западной рок-музыке, сегодня – поверенный в делах популярных рок-исполнителей, защищающий их интересы в судебных процессах и помогающий своим подопечным при заключении договоров, а также представитель Российского авторского общества.


– Скажите, Виктор, что послужило причиной столь существенной смены рода Вашей деятельности? Вам стало интересно попробовать себя в новом качестве либо мотивом послужила какая-то ситуация?

– Многим в нашей жизни движет его величество Случай. В 1994 году я ушел из группы «Крематорий». Так как в альбомах «Крематория» присутствовали песни, музыку и текст которых сочинил я, мы с моим коллегой по созданию группы договорились о том, что по поводу использования моих прав при издании произведений издатели будут обращаться непосредственно ко мне. Однако в 1995 году я увидел в продаже компакт-кассеты с альбомами группы «Крематорий», на которых присутствовали мои песни, но по поводу их издания ко мне никто не обращался. Более того, альбом назывался «Винные мемуары» – по названию моей песни. На кассетах был указан телефон фирмы-издателя, по которому мне сообщили, что все авторские и смежные права фирма получила по контракту. Я посетил офис издателя, где получил копию контракта, откуда следовало, что мой сотоварищ по созданию «Крематория» передал издателю не только принадлежащие ему права, но и авторские права на мои песни и смежные права на их фонограммы. Мне хотелось урегулировать эту неприятную ситуацию мирно, для чего я попросил провести переговоры юриста, ранее сотрудничавшего с группой и лично знавшего всех действующих лиц. Каково же было мое удивление, когда мой представитель сообщил, что противоположная сторона не только отказалась обсуждать сложившуюся ситуацию, но даже обвинила юриста чуть ли не в вымогательстве.

Издатель при этом «прикрывался» контрактом, утверждал, что уже выплатил по нему гонорар, кратко его позиция выражалась фразой «разбирайтесь между собой». При этом издатель отказывался понимать, что подписавший контракт человек не обладал правами на мои песни и исполнения.

В тот момент передо мной встал выбор – сдаться или бороться за свои права. Я решил, что мало быть автором произведений, надо защищать свои авторские права, и это вопрос принципиальный.

Не сумев урегулировать проблему в досудебном порядке, я был вынужден подать исковое заявление в адрес фирмы-издателя. В тот момент я имел лишь общие представления об авторском праве и судопроизводстве, поэтому моим представителем стал тот самый юрист, который упоминался выше.

В 1997 году суды были крайне перегружены, исковые заявления по нарушению авторских прав встречались нечасто, а знания среднестатистического судьи в данной области были весьма поверхностными. В моем деле менялись судьи и представители, в итоге судебное разбирательство прерывалось, затягивалось и заняло около пяти лет. Однако в итоге суд признал обоснованность моего иска и вынес решение в мою пользу.

За пять лет заседаний я не только изучил основы авторского права, но и вник в основы правоприменительной практики. Мои знакомые авторы стали советоваться со мной по поводу заключаемых ими авторских договоров, и вскоре Маргарита Пушкина попросила полностью вести ее авторские дела. За моей деятельностью наблюдали соавторы Пушкиной из группы «Ария», и постепенно я стал представителем всех авторов музыки из репертуара «Арии» – Виталия Дубинина и Владимира Холстинина, Валерия Кипелова и Сергея Терентьева, Алика Грановского и Андрея Большакова. Впоследствии ко мне стали обращаться за помощью и другие правообладатели. Так у меня появился новый вид деятельности.

 

– Труден ли был процесс освоения новой профессии, наработки юридической практики? Кто или что Вам в этом помогало?

– Моей основной проблемой являлось отсутствие юридического образования. Однако лучшим способом обучения является практическая деятельность, в том числе и участие в судебных процессах. К тому же мне посчастливилось познакомиться и подружиться с высококлассным адвокатом Игорем Сетуновым, чьи квалифицированные советы являлись для меня лучшей школой.

 

– Можете ли Вы перечислить тех авторов и исполнителей, с кем довелось сотрудничать в рамках ведения судебных дел, помощи в налаживании договорных отношений?

– Моя деятельность в области авторских прав и в прошлом, и в настоящее время в первую очередь связана с группами «Ария» и «Кипелов», а также с автором текстов Маргаритой Пушкиной и ее многочисленными соавторами: группой «Автограф», Крисом Кельми, проектом «Династия посвященных», Ольгой Дзусовой и другими. Также я сотрудничал с группой «Мастер», Сергеем Терентьевым и его группой «Артерия», а консультировать приходилось очень многих исполнителей, боюсь, что всех я даже не упомню.

 

– Предпочитаете ли Вы работать с авторами, занятыми в какой-либо конкретной области творчества? Должно ли это творчество нравиться Вам, чтобы начало сотрудничества с автором или исполнителем было положено?

– Каких-то предпочтений к определенным видам творчества у меня нет, да и симпатия к творчеству автора или исполнителя для сотрудничества вовсе не обязательна.

 

– Как часто возникают конфликтные ситуации, связанные с нарушением интеллектуальных прав Ваших клиентов и можете ли Вы в целом охарактеризовать сегодняшний уровень «пиратства» в России?

– Конфликтные ситуация возникают регулярно, но эффективная защита прав авторов и исполнителей возможна далеко не всегда. Законодательство для защиты интеллектуальной собственности имеется, однако суд действует крайне нерасторопно и «мягко» к нарушителям, а правоохранительные органы проявляют почти полное безразличие к данной проблеме. Мне кажется, именно по этой причине «пиратство» является системной проблемой нашей страны.

 

– Как по-вашему, должны ли авторы и исполнители быть юридически подкованными в сегодняшних условиях шоу-бизнеса?

– Совсем неплохо, если авторы и исполнители имеют представление о своих правах и обязанностях. Однако для того, чтобы самостоятельно и квалифицированно проанализировать предлагаемый издателем лицензионный договор, поверхностных знаний недостаточно. При этом надо понимать, что сторону издателя зачастую представляет профессиональный юрист, имеющий не только знания, но и опыт в сфере авторских прав. Я уверен, что правообладателю также должен помогать специалист данного профиля. На своей памяти я имею множество примеров, когда правообладатели отказывались от помощи юриста из-за того, что не хотели оплачивать его услуги, а потом несли несоизмеримо большие финансовые потери, потому что не смогли понять всех хитросплетений договора.

 

– И в заключение, что Вы посоветуете юристам-практикам при сотрудничестве с творческими работниками, обслуживании музыкальных проектов?

– Мир шоу-бизнеса не слишком сильно отличается от мира обычного бизнеса, основное отличие заключается в том, что некоторые действующие лица являются известными людьми. При всем уважении юриста к артисту и его творчеству стоит избавиться от неоправданного пиетета в его адрес и найти с ним конструктивное взаимопонимание. Желательно оформить письменное соглашение о ваших взаимных обязательствах.

И последний мой совет может показаться довольно странным – избавьтесь от иллюзии того, что ваш доверитель продает свои альбомы миллионными тиражами и со всех сторон на него проливается золотой дождь. На пути у артиста абсолютно любого калибра присутствуют не только розы, но и сопровождающие их шипы.

 

Наш корр.

Pismo