ПРОБЛЕМЫ ИННОВАЦИОННОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

О проблемах инновационного законодательства мы беседовали с Ю.П. Фомичевым, членом редакционного совета «ИС. Промышленная собственность».

fomichev

(«Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность», № 3, 2012)



Фомичев Юрий Петрович, член редакционного совета журнала «Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность», с 1992 г. более 12 лет отвечал за вопросы интеллектуальной собственности в Министерстве образования и науки Российской Федерации, принимал участие в составе российских делегаций по вопросам вступления России в ВТО и разработки договоренностей распределения прав на результаты международных исследований по термоядерному синтезу до 2045 г.


– Юрий Петрович, как бы вы сами ответили на вопрос о новом инновационном законодательстве по интеллектуальной собственности и проблемах, связанных с практикой его применения?

– Прежде всего, я хотел бы отметить инициативу журнала, опубликовавшего в первом номере результаты парламентских слушаний в Совете Федерации по вопросу «Проблемы правового регулирования отношений в сфере правовой охраны и использования результатов интеллектуальной деятельности, созданных за счет средств федерального бюджета». Одной из целей слушаний было законодательное обеспечение введения в хозяйственный оборот прав на такие РИД.

В том же номере журнала был опубликован блиц-опрос на тему: «Какие критерии эффективности управления нематериальными активами вы бы предложили использовать?»

В данном номере журнала проводится блиц-опрос на тему: «Новое инновационное законодательство по интеллектуальной собственности: проблемы практики использования».

Таким образом, журнал как бы представил обзор системы, предложенной на слушаниях руководителем Роспатента Б.П. Симоновым – «сначала закрепление полученных результатов, потом обеспечение их правовой защиты, а затем капитализация».

Если мы прочитаем все ответы, полученные журналом в результате блиц-опросов, увидим достаточно большой разброс во мнениях, вплоть до диаметрально противоположных.

И здесь нельзя не согласиться с Б.П. Симоновым в том, что менеджеры предприятий по-разному понимают финансовую выгодность введения прав на РИД в хозяйственный оборот, поэтому остро стоит вопрос повышения квалификации управленческих кадров.

 

– Руководители опрошенных инновационных предприятий много лет возглавляют свои компании и набрали уже определенный опыт. Почему же такой большой разброс во мнениях?

Во-первых, я хотел бы отметить, что они набрали этот опыт через попадание в конкурентную среду. До настоящего времени многие наши директора не знают, что такое конкуренция, и пока они с нею не столкнутся, все призывы к необходимости правовой охраны интеллектуальной собственности до них не дойдут.

Во-вторых, давайте посмотрим, какие законодательные акты были приняты в Российской Федерации, касающиеся вопросов интеллектуальной собственности. Мы возьмем их только за последние пять лет, ровно за то время, которое прошло с момента принятия Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 01.12.2007 № 318-ФЗ):

– Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» – в части, касающейся всего комплекса рассматриваемых вопросов;

– Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в части, касающейся особенностей управления правами на секреты производства;

– Федеральный закон от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (в ред. Федеральных законов от 02.02.2006 № 19-ФЗ, от 18.12.2006 № 231-ФЗ, от 24.07.2007 № 214-ФЗ);

– Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 195-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части формирования благоприятных налоговых условий для финансирования инновационной деятельности»;

– Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 284-ФЗ «О передаче прав на единые технологии», в части, касающейся особенностей распоряжения правами на единые технологии гражданского назначения, которые принадлежат Российской Федерации или субъекту Российской Федерации либо совместно Российской Федерации или субъекту Российской Федерации и иным лицам;

– Федеральный закон от 2 августа 2009 г. № 217-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности», в части, касающейся оценки РНТД и передачи прав на РНТД;

– Федеральный закон от 27 ноября 2010 г. № 310-ФЗ «О внесении изменения в статью 346.12 части второй Налогового кодекса Российской Федерации»;

– Федеральный закон РФ от 7 июня 2011 г. № 132-ФЗ «О внесении изменений в статью 95 части первой, часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации в части формирования благоприятных налоговых условий для инновационной деятельности и статью 5 Федерального закона «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»;

– Федеральный закон от 20 июля 2011 г. № 249-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» и статью 251 части второй Налогового кодекса Российской Федерации в части уточнения правового статуса фондов поддержки научной, научно-технической и инновационной деятельности»;

– Федеральный закон от 21 июля 2011 г. № 254-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике» (введение понятий «коммерциализация результатов», «инновации» и т. п.);

– Соглашение о единых принципах регулирования в сфере охраны и защиты прав интеллектуальной собственности между Правительством Республики Беларусь, Правительством Республики Казахстан и Правительством Российской Федерации от 9 декабря 2010 г.;

– Постановление Правительства РФ от 18 августа 2008 г. № 622 «О внесении изменений в Постановление Правительства РФ от 4 мая 2005 года № 284», в части, касающейся учета не всех РНТД, а только способных к правовой охране;

– Постановление Правительства РФ от 24 декабря 2008 г. № 1020 «О государственной регистрации договоров о распоряжении исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных и перехода без договора исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для ЭВМ, базу данных»;

– Постановление Правительства РФ от 29 января 2009 г. № 50 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации, касающиеся лицензирования отдельных видов деятельности»;

– Постановление Правительства РФ от 8 апреля 2009 г. № 313 «О внесении изменений в Положение о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам»;

– Постановление Правительства РФ от 22 апреля 2009 г. № 342 «О некоторых вопросах регулирования закрепления прав на результаты научно-технической деятельности», в части, касающейся случаев закрепления прав на результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ по государственным контрактам, выполняемым за счет средств федерального бюджета;

– Постановление Правительства РФ от 31 октября 2009 г. № 880 «Об утверждении примерных форм договоров о передаче прав на единые технологии и примерной формы договора о выполнении дополнительных работ по доведению единой технологии до стадии практического применения с учетом потребностей заинтересованного лица»;

– Постановление Правительства РФ от 14 июля 2010 г. № 515 «О порядке получения согласия государственного заказчика или распорядителя бюджетных средств на передачу права на единую технологию гражданского назначения, созданную за счет бюджетных средств или с их привлечением, для использования на территориях иностранных государств»;

– Постановление Правительства РФ от 22 декабря 2010 г. № 1089 «О порядке управления правами на единые технологии, принадлежащими Российской Федерации»;

– Постановление Правительства РФ от 26 января 2012 г. № 9 «Об осуществлении контроля и надзора в сфере правовой охраны и использования результатов интеллектуальной деятельности гражданского назначения, созданных за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, а также конт роля и надзора в установленной сфере деятельности в отношении государственных заказчиков и организаций – исполнителей государственных контрактов, предусматривающих проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ»;

– Приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 22 марта 2006 г. № 63 «Об утверждении методических рекомендаций, необходимых для государственного учета результатов научно-иссле довательских, опытно-конструкторских и технологических работ гражданского назначения, выполняемых за счет средств федерального бюджета»;

– Приказ Министерства финансов Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 153н «Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов» (ПБУ 14/2007);

– Постановление от 26 марта 2009 г. № 5/29 Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, мы имеем дело с 12 федеральными законами, девятью постановлениями Правительства РФ и тремя внутриведомственными актами (в их число не входят регламенты Роспатента). Это свидетельствует о том, что законодательство в сфере интеллектуальной собственности постоянно развивается и совершенствуется. Мы должны с вами понимать, что хозяйствующим субъектам все эти нормативные акты надо разобрать, усвоить и решить, как их применять на практике.

 

– Может быть, можно выделить нормативные акты, особенно значимые для инновационной деятельности?

– Я бы не стал выделять какой-либо отдельный правовой документ, за исключением части четвертой Гражданского кодекса РФ, который по существу является кодификацией всех ранее действующих нормативных актов в сфере интеллектуальной собственности.

Может быть, следует выделить главную проблему, которая существует в научно-технической сфере. В нашей стране около 60% расходов на науку – это расходы из бюджета, но количество внедренных результатов, полученных от госзаказов, минимально. Здесь две основные причины – незаинтересованность бизнеса в инновациях и незнание или неумение госзаказчика контролировать вовлечение разработок в хозяйственный оборот.

Например, правительство США в результате принятия следующих правовых актов: закона Бея – Доуля от 1980 г., закона Стивенсона – Вайдлера о технологических инновациях от 1980 г., федерального закона о передаче технологий от 1986 г. (FTTA), постановления правительства № 12591 «Об облегчении доступа к науке и технологиям» от 1987 г., закона о национальной конкурентоспособности передачи технологий от 1989 г. и др. – фактически полностью отказалось от практики закрепления исключительных прав на РИД за федеральным правительством по работам (проектам), выполняемым за счет или с участием государственного финансирования. Как следствие, рост инновационной активности университетов и государственных лабораторий (как изобретательской деятельности, так и коммерческой активности). Так, если до 1980 г. университеты США получали около 250 патентов в год, то после 2005-го – более 3000 в год; если до 1980 г. передачей технологий занимались около 24 университетов США, то после 2005-го – более 200. По данным Ассоциации управляющих университетскими технологиями (AUTM), к 2000 г. лицензирование инновационных продуктов университетами и другими некоммерческими организациями США принесло национальной экономике около $40 млрд и около 260 000 рабочих мест (источник данных: http://www.autm.net и совместные исследования с М.Б. Демидовым, Институт катализа СО РАН), а в 2008 финансовом году, по данным той же AUTM, на рынок США поступило 648 новых коммерческих продуктов, выдано 5039 лицензий и опционов, создано 595 новых компаний, из которых 72% регистрируют основным местом своей деятельности штат, где находится выдавшая лицензию исследовательская организация, продолжала действовать 3381 стартап-компания, общая сумма спонсированных затрат на исследования составила более $51 млрд.

Приводя этот пример, я хотел бы обратить внимание на то, что практические результаты американцы получили через 10–15 лет.

 

– Какие, на ваш взгляд, нормативные акты необходимо дополнительно принять, чтобы повысить инновационную активность хозяйствующих субъектов?

– Это отдельная и очень обширная тема. Выше уже было сказано, что законодательство у нас неуклонно развивается и основная проблема заключается в его понимании и правильном применении.

В середине 90-х годов прошлого века по линии Миннауки России было проведено исследование о соотношении зарубежных заявок и патентов к отечественным, подаваемым в Роспатент. Тогда был сделан тот же вывод, что и на слушаниях в Совете Федерации Б.П. Симоновым – налицо угроза технологической независимости России, из-за сохраняющейся сырьевой ориентации экономики страны. Недостаточная патентная активность наших разработчиков приводит к копированию наших ключевых технических решений и последующей утрате преимуществ перед иностранными конкурентами. Для иллюстрации сказанного могу рекомендовать ознакомиться со статьей А. Оплачко «Интеллектуальная собственность и инновационный потенциал» в первом номере журнала «Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность» за 2012 г.

За десятилетие доля иностранных заявителей на получение патента Российской Федерации в поданных в Роспатент заявках удвоилась. Может сложиться ситуация, когда отдельные отрасли будут полностью блокированы иностранными компаниями, обладающими правами на новейшие технологии.

Мы проводили только выборочные исследования в нефтедобывающей отрасли и убедились, что достаточно большая область в этой сфере уже перекрыта компанией «Шлюмберже» (Франция, США), а японские компании получили большое количество патентов на технологии выращивания гречихи.

Более того, имеются примеры, когда американское патентное ведомство выдает патенты на заведомо украденные российские разработки, даже при наличии аналогичного российского патента. Например, американский патент (20080068928А1 от 20.03.2008, патентобладатель американская фирма), где содержание приводимого метода практически совпадает с российским патентом.

Для повышения инновационной активности предприятий на первое место выходят государственные программы поддержки. Мы с М.Б. Демидовым посмотрели зарубежный опыт.
Например, Федеральное ведомство в составе правительства США – Управление по делам малого предпринимательства США (U.S. Small Business Administration, SBA) имеет в своем арсенале две специальные программы, направленные на трансфер технологий в сферу малого бизнеса США. Первая, Программа инновационных исследований для малого бизнеса (Small Business Innovation Research Program, SBIR-program), направлена на поддержку частно-госу дарственного партнерства при коммерциализации технологий, созданных за счет государственного финансирования, для малого бизнеса. Бюджет программы более $2 млрд в год, или в другом выражении – 6000 грантов для 3000 малых предприятий в год. Причем грантополучателями являются именно субъекты малого предпринимательства, которые уже самостоятельно за счет полученных и собственных средств финансируют мероприятия, обеспечивающие трансфер технологий. Вторая, более специализированная, Программа передачи технологий для малого бизнеса (Small Business Technology Transfer Program, STTR Program), направлена на поддержку партнерства малого бизнеса и исследовательских некоммерческих организаций при совместных исследованиях и разработках. Бюджет программы – более $300 млн, привлеченные для совместных исследований и разработок средства – более $1 млрд в год. Справедливости ради надо отметить, что сектор малого предпринимательства США в количественном отношении существенно отличается от российского и вносит более 50% в валовый внутренний продукт США, созданный в несельскохозяйственных отраслях. Наши достижения значительно скромнее.

Некоторые аналогичные SBA (в части SBIR-program) функции выполняет в России Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (бюджет в 2010 г. – 2,5 млрд рублей, дополнительное финансирование – 1 млрд рублей, т. е. чуть больше $100 млн). Однако в данном случае проявляются особенности российского бюджетного законодательства. Фонд может финансировать малым предприятиям только выполнение НИОКР, остальные формы (способы) поддержки малого бизнеса ему недоступны в силу закона (Бюджетного кодекса РФ).

В настоящее время в Российской Федерации к Фонду содействия прибавились еще две программы, принятые на основе вновь принятого законодательства, – Российская венчурная компания и инновационный центр «Сколково».

 

– Какие проблемы могут возникнуть при судебной защите прав обладателя интеллектуальной собственности?

– За нарушение прав обладателя интеллектуальной собственности нашим законодательством предусмотрена уголовная, административная и гражданская ответственность нарушителей таких прав. Суды наработали уже достаточную практику рассмотрения подобных дел. Адвокаты тоже наработали соответствующую практику.

Более десяти лет назад патентно-лицензионная компания «Транстехнология» сумела отстоять в суде интересы нашего изобретателя, разработку которого неправомочно использовала одна крупная фирма. Правда, для защиты в суде требуются значительные финансовые средства.

 

– На какие вопросы законодательства по интеллектуальной собственности также необходимо обратить внимание?

– Мне хотелось коснуться вопроса о правах на результаты научно-технической деятельности федеральных государственных унитарных предприятий, преобразуемых в открытые акционерные общества в ходе приватизации.

Преобразование федеральных государственныхунитарных предприятий в открытые акционерные общества осуществляется на основании решений об условиях приватизации таких предприятий. Указанные решения издаются территориальными управлениями Росимущества. (В качестве ремарки я хотел бы напомнить, что в соответствии с Гражданским кодексом РФ на субъекты РФ возлагаются функции управления правами на единые технологии, созданные за счет средств субъекта РФ, и разработка соответствующих нормативных актов. Однако такими примерами я не располагаю.)

Согласно ст. 11 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» окончательный состав подлежащего приватизации имущества унитарного предприятия определяется в передаточном акте, который составляется на основании акта инвентаризации и иных документов, предусмотренных указанной статьей.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14 января 2002 г. № 7 «О порядке инвентаризации и стоимостной оценке прав на результаты научно-технической деятельности» при приватизации государственных и муниципальных унитарных предприятий рабочей инвентаризационной комиссией проводится обязательная инвентаризация.

Основной тезис в том, что, несмотря на наличие четких норм закона, устанавливающих границы приватизации прав на РНТД, Росимущество (его территориальные управления) по своему усмотрению разрешает/не разрешает их приватизацию либо устанавливает обременения на РНТД в пользу РФ по максимуму.

Предложения приватизаторов заключаются в необходимости руководствоваться рекомендациями членов инвентаризационных комиссий, состоящих в том числе из представителей федеральных органов исполнительной власти. Данные рекомендации отражаются в актах инвентаризации, на основании которых Росимущество (территориальные управления) формировало бы имущественный комплекс приватизируемого предприятия.

Есть еще одна проблема. За время приватизации предприятия успели получить еще РНТД, запатентовать их и т. д. Но включить их в состав приватизируемого имущества, а затем оформить права на ОАО они не могут. Приватизируется только то, что вошло в акт инвентаризации, а затем в передаточный акт. Роспатент оформляет только те права ОАО, которые отражены в указанных актах. Возникает проблема: проводить инвентаризацию очень долго и дорого, поскольку для этого надо собрать в комиссию представителей всех госзаказчиков, внести изменения в изданные решения об условиях приватизации, пере считать стоимость активов. Это огромная и очень затратная работа. Мое пожелание – более подробно осветить данную проблему на страницах журнала.

Наш корр.

Pismo