Я ВООРУЖАЮСЬ ЗНАНИЯМИ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОБОРОНЯТЬСЯ!

Интервью с известным дрессировщиком цирка Аскольдом Запашным.

fa81fbae8afb

(«ИС. Авторское право и смежные права», № 9, 2008)

 

Редкий человек не слышал об Аскольде и Эдгарде Запашных – потомственных цирковых артистах династии Запашных (в четвертом поколении), которая ведет свое начало с 1882 года. Дрессировщиков хищников, лошадей и обезьян. Оба они – заслуженные артисты России (на момент присвоения званий Эдгарду было 23 года, а Аскольду – 21), дважды обладатели главного приза Первого Всероссийского конкурса артистов цирка «Золотая тройка» и приза Ассоциации китайских цирков «Золотой лев». Лучшие цирковые артисты 1997 года. В 2001-м они стали лауреатами Национальной премии «ЦиркЪ».

Трюк «Прыжок верхом на льве» в их исполнении занесен в Книгу рекордов Гиннесса: когда-то подобный трюк исполнял их отец Вальтер Запашный, но со страховкой. Аскольд усложнил номер, снял страховку и сейчас делает трюк, который пока не рискует повторить никто. Многие их тех, кто хоть раз побывал на  представлении «Цирка братьев Запашных» меняют свое представление о цирковом искусстве.

Сегодня один из братьев, Аскольд Запашный, в гостях у журнала «ИС. Авторское право и смежные права». Впервые в клетку с тиграми он вошел в десятилетнем возрасте – вместе с отцом и старшим братом Эдгардом.

Аскольд мечтает снять художественный фильм, а также – создать яркое высокотехнологичное шоу с участием львов и тигров, грандиозное представление с самыми современными спецэффектами, суперзвуком и светом, (возможно, по мотивам одного из рыцарских романов), где цирковое искусство будет представлено многогранно и достойно!


–  Как Вы считаете, должны ли люди творческих профессий владеть вопросами авторского права или все-таки это прерогатива юристов?

– Если человек достаточно смышленый – раз, активный – два, продвинутый – три и ему это интересно, тогда это большой плюс, который позволит ему самому решать все вопросы авторского права и интеллектуальной собственности. Если человек строит свою жизнь так, что разделение труда для него является нормой, и он готов доверять специалистам в этой области и оплачивать их услуги, то его спрос на эти услуги будет удовлетворен, но только в рамках компетенции данных специалистов. То есть, я хочу сказать, что человек, который хочет защитить свои авторские права, должен обладать минимальными базовыми знаниями для того, чтобы инициировать защиту своих авторских прав в случаях их нарушения и контролировать действия специалистов, которым доверил их  охрану.

Я знаю, что человек достаточно циничное существо, и современный мир ставит нас в достаточно жесткие условия, при которых приходится заботиться о том, чтобы  обезопасить свое нематериальное имущество.

С возрастом мне становятся более очевидными прописные истины типа: «Знание –  сила».

Приобретая знания, я становлюсь сильнее, неуязвимее. Когда я понимаю, что от моей неосведомленности в некоторых вопросах авторского права зависит сохранность этих прав или чье-то обогащение за мой счет, я вынужден изучить проблему и принять соответствующие меры. А для этого без базовых правовых знаний практически не обойтись. Поэтому я вооружаюсь знаниями для того, чтобы обороняться.


– Расскажите, пожалуйста, а были случаи преднамеренного нарушения Ваших авторских прав?

– Даже в высокоцивилизованных странах очень много лазеек в законах, касающихся авторского права, поэтому, разумеется, такие нарушения были.

До недавнего времени проблемы с нарушением авторских прав решались на самом примитивном уровне. Например, кто-то подсмотрел трюк во время репетиции и раньше исполнил его на публике, таким образом присвоив его себе. Эти вопросы решались на уровне «я тебе морду набью!»,  и ни о каких цивилизованных способах никто не помышлял.

Мы живем в России. Такие понятия, как авторские права и интеллектуальная собственность, появились совсем недавно, и только сейчас им начали придавать значение и вес, что говорит об эволюции и цивилизованности общества. Это приходит в наш мир вместе с новым уровнем жизни, и когда люди начинают ценить не только материальное, не только самую жизнь как таковую, но и такие понятия, как интеллектуальная собственность.


– Я знаю, что Вы занимаетесь дизайном, монтажом видео, собираетесь снять фильм. Расскажите, пожалуйста, об этой стороне Вашей творческой натуры.

– Вчера проходила презентация DVD-диска Валерия Кипелова, посвященного пятилетию его группы. Второй DVD-диск (фильм об истории группы) – моя работа.

Последнее время я все больше и больше придаю значение этому направлению своей деятельности.

Вообще цирковым людям нужно подстраховывать свою жизнь дополнительными профессиями, поскольку наша работа довольно опасна и травматична. Моя мама достаточно наглядно обрисовала для меня последствия нападения хищника или неудачно выполненного акробатического трюка и вероятную после это профнепригодность. Поэтому с ее подачи я поступил в ГИТИС на отделение «Режиссер цирка».

Мои увлечения монтажом и 3D-дизайном сначала выливались в короткометражные фильмы, в большинстве своем документальные,  для «внутреннего» пользования. Потом я ставил уже небольшие художественные фильмы, а затем получил финансово обязывающий заказ, который позволил мне эволюционировать и проверить, насколько мои амбиции соответствуют моим возможностям. Мне кажется, что это очень верный подход в выборе альтернативной профессии. Я решил, что хочу заниматься режиссурой всерьез.

Вызов самому себе,  как профессионалу,  я бросил, согласившись взяться за работу над фильмом «5 лет» для группы «Кипелов», потому что рок-аудитория считается требовательной, циничной и очень честной. При этом она придерживается свода определенных правил. Их нельзя нарушить, потому что ты становишься изгоем, попсой!

И режиссеру очень важно это прочувствовать, иначе столь специфическая публика, чувствительная к минимальной фальши, может не принять фильм.

Еще я очень люблю цирковую режиссуру.


– Есть ли разница между режиссурой фильма и цирковой режиссурой?

– Цирк для меня был интересен тем, что это что-то вроде живого кино, при определенной подаче. Поскольку цирк из-за собственных ошибок пока очень стереотипен, и  большая часть людей, которая ходит в цирк, представляет его себе тупым развлечением для детей. При слове «цирк» чаще  всего всплывает образ: дурацкий клоун в рыжем парике  и с  огромным красным носом, делающий какую-то глупость, которая взрослого человека раздражает. Но я люблю цирк, потому что знаю, каким разным он бывает. Это может быть  Ринглинг Бразерз (Ringling Bros. and Barnum & Bailey), и это может быть наш обычный «нафталиновый» цирк.

Но при этом возможности цирка более широки, чем в любом другом виде искусства.

В нем могут существовать также  и  театральные формы:  балет, современная хореография, кино, музыка и многое другое.

Сейчас я являюсь режиссером нового проекта, который мы делаем с братом Эдгардом Запашным.

В нем я активно использую видеодекорации. Придаю этому очень серьезное значение, потому что я вижу в этом раскрытие возможностей цирка: объединение цирка и кино в едином действии. В современном искусстве уже нет четких жанровых рамок,  и для творческого самовыражения появились неограниченные технические возможности, которые могут позволить делать революционные прорывы. Главное – видеть далеко. 


– Я знаю, что Вы планируете снять художественный фильм. Будут ли там участвовать животные? Говорят, что с ними, так же как и с детьми, работать в кино очень трудно.

– Было бы очень странно при моем знании этого предмета  не использовать в кино животных.

Я – творческий человек и очень не люблю стереотипы! Полет моей фантазии как раз заставляет разрушать все ограничения творчества. Но при этом я все равно придерживаюсь правил. Я понимаю, что, создав образ человека, который  в своей  работе  очень плотно связан с животными, буду очень странно выглядеть, если начну от этого отрекаться. Возможно, в будущем сниму что-нибудь о цирке. Не для того, чтобы показать, что я это знаю и умею, а для того, чтобы воспользоваться всеми своими  навыками циркового искусства и кино и показать публике что-то грандиозное и заслуживающее внимания.


– Я надеюсь, что у Вас получится  общественно значимый проект, потому что, судя по тому, как Вы знаете свою работу и чувствуете время, Вы сможете показать  публике нечто современное и живое.

– Мне многое хотелось бы изменить в цирке и по форме, и по содержанию, но в силу разных политических, финансовых и прочих причин  мне это пока не удалось. Но я надеюсь многого добиться на ниве кинорежиссуры вкупе с цирковой режиссурой и уверен, что это благодатная тема завершится когда-нибудь грандиозным фильмом или каким-нибудь необычным проектом.


– Наступили времена, когда активизирована борьба с использованием пиратского программного обеспечения. Поскольку, как профессионал, Вы являетесь пользователем разных программ для монтажа видео, аудио и пр., я хотела бы подробнее остановиться на использовании ПО. Проводятся рейды против организаций и частных лиц  для выявления случаев использования нелицензионного ПО. Заведено огромное количество уголовных дел по этому поводу, и мера наказания за такие преступления очень серьезная! Что Вы думаете об этом?

– То, что существует пиратская продукция – закономерно, как  закономерно и то, что существуют организации по борьбе с этим явлением.

Любой переходный процесс всегда бывает болезненным. Наша страна, вкусив блага цивилизованного мира в виде пиратского программного обеспечения, не может уже без них обходиться. Если страна не может позволить себе ПО  по тем ценам, которые предлагают его изготовители, то ей ничего не остается, как «выкручиваться» и использовать хакерские варианты ПО. Заставить человека насильно не хотеть делать что-то в серьезной сильной программе просто невозможно! Он найдет это, как те же IPhone, мировая премьера которых состоялась в нашей стране, как премьера «серых» трубок. Компания Apрle – представитель той самой цивилизации, системы, от которой приходится зависеть. Наши к этому не готовы, они не хотят быть привязанными к чему-то, не хотят телефон без сим-карты, который обязывает тебя быть прикрепленным к определенной фирме.

И все-таки мы идем к той самой цивилизации, непривычной нам, мы сталкиваемся с тем, что нам надо себя как-то перестроить, и прочее.

В данный момент я приобретаю лицензионную продукцию фирмы Aрple.

Я купил программы Final Cut Studio, Shake, заказал Maya и Adobe Premier.

Но, может быть, это было здорово, что у нас была пиратская продукция.

Мы хотя бы на ней научились работать.


– В качестве tryal-версии? Чтобы решить, нужна ли она, стоило ли вообще ее использовать?

– Конечно! Я и не претендовал на то, что я начну зарабатывать деньги при помощи этой программы... Тогда было просто интересно в этом разбираться, понимать, как они ЭТО делают с помощью таких программ.

Вот сейчас я абсолютно честно отношусь к тому, что если зарабатываю деньги на том, что умею – я готов заплатить. Потому что я реально имею эти деньги. Раньше у российского человека цены на Photoshop – примерно $3000– вызывали истерический смех, потому что то же самое, но в пиратской версии, можно было купить у нас за копейки!

И сейчас, когда я являюсь человеком, который готов на своих знаниях и владении этими программами зарабатывать, я абсолютно убежден, что  делать рейды против использования пиратской продукции – это правильно. И если я не захочу перейти на лицензионную продукцию, то будет справедливым организовать рейд против меня.

Хотя, видимо, человек в принципе так устроен. Он всегда протестует против монополизации.

И будет всячески стараться обмануть монополиста, поскольку монополии всегда заламывают несусветные цены на свой товар. Это как цены на квартиры в Москве. Если нет альтернативы, то цены постоянно растут, и при этом речь не идет о повышении качества.

Приведу недавний пример войны компаний, продвигающих на рынок форматы HD-DVD и Blue-Ray.

После проигрыша формата HD-DVD, компании, которые продвигали на рынок формат  Blue-Ray, тут же подняли цены на свою продукцию, так как альтернативы этому формату нет. И, естественно, пользователю становится грустно, а производители счастливы!

Например: работаю в программе 3D Studio Max и не понимаю, за что производители этой программы запросили такую цену – $8000. Ну нет там ничего такого, за что бы стоило платить такие деньги. А если подумать, что это объективная цена того, что они сделали, то, наверное, она правильная. Трудно судить. Но мне кажется, что жизнь сама определяет  адекватные цены.

Если цена высока и человек не будет способен ее заплатить, то ценовая политика неизбежно изменится.


– И последний вопрос: что бы Вы хотели пожелать авторам и исполнителям, которые не верят в то, что минимальные знания в области авторских и смежных прав смогут оказать им пользу в сложных ситуациях?

– Я считаю, что это уровень интеллекта – раз, уровень отношения к окружающим – два, и еще пару каких-то там вещей. Почему? Потому что те люди, которые читают журналы, «ИС» или какой-то еще, они все разные абсолютно. Есть люди умные, есть «не очень далекие». И желать тому человеку, который не понимает само собой разумеющихся вещей, бесполезно, особенно, если он взрослый!

Скорее всего, он сам зайдет в тупик, как тот  человек, который всю жизнь пользуется пиратской продукцией и не хочет пользоваться другой, а потом, когда сам начинает выдавать что-то на рынок, и вдруг кто-то делает то же самое в отношении него, – тут он понимает, как это неприятно! Значит, его должна жизнь научить!

Пожелать я таким людям могу, наверное, только ума! Если иметь в виду людей, о которых я говорил вначале, считающих, что им минимальные знания в авторском праве  не нужны, потому что они способны кого-то нанять, то это другой вопрос, они – молодцы. А тем, кто считает, что такие знания бесполезны, потому что авторские права вообще не нужны, пожелать остается только одного – ума.


Беседовала Н. Терентьева

Pismo