Интервью с Е.С. Сафроновым

safronov

Авторские права – кровеносная система культуры

Интервью с Евгением Сафроновым, генеральным директором информационного агентства InterMedia, членом Совета Торгово-промышленной палаты РФ по интеллектуальной собственности

В связи с подготовкой Закона о культуре, большое значение приобретает функционирование такой сферы как культурные индустрии – о чем генеральный директор информационного агентства InterMedia, член Совета Торгово-промышленной палаты РФ по интеллектуальной собственности, Евгений Сафронов подробно рассказывает, опираясь на факты, аналитические материалы, подкрепляя доказательность своих постулатов экскурсом в историю развития культурных индустрий. Впервые – в комплексной системе взаимосвязанных факторов, на современном уровне – поднимаются вопросы государственной поддержки отрасли, защиты интеллектуальной собственности в творческой сфере, справедливости авторского вознаграждения, современных технологий в билетной сфере. Особое внимание Е. Сафронов уделяет проблеме упорядочения законодательства, которое необходимо начинать с базовой терминологии.

As the new bill «On Culture» is being prepared, the way the culture industry functions is becoming increasingly important, as postulated by Eugene Safronov, CEO of InterMedia agency, member of Russia Trade and Industry Chamber council on intellectual property. He provides facts and analysis to back up his point of view, presenting the genesis of development of culture industries. This publication touches the issues of state support in the sector, protection of intellectual property in the creative environment, fairness of author’s compensation, using contemporary ticketing technologies – for the first time ever within an interrelated system and taking into account the present day conditions. He pays specific attention to the problem of putting the related legislation in due order, which should start
from the basic terminology.

Ключевые слова:
Интеллектуальная собственность, авторское право, культурное законодательство, культурные индустрии.

Keywords:
intellectual property, copyright, cultural legislation, culture industries.

Евгений Сафронов – знаковая фигура в российской культуре. Получив академическое музыкальное образование, он получил возможность расширить свои компетенции на службе в системе Министерства культуры – сначала союзного, затем российского, – при этом активно занимаясь журналистикой и исследованиями экономики культуры, а чуть позднее – и преподавательской деятельностью. Ещё в 1987-м году в Союзконцерте он основал журнал «Турне» – одно из первых независимых музыкальных изданий в СССР, в 1993-м вместе с партнерами создал информационное агентство InterMedia, в 1995-м – «Российский музыкальный ежегодник» – главную книгу индустрии культуры и шоу-бизнеса, выходившую на протяжении 15 лет; в его послужном списке – ещё добрый десяток изданий и сотни публикаций по тематике «индустрия культуры и развлечений» в ведущих СМИ. В последние годы Евгений Сафронов активно участвует в работе Совета по интеллектуальной собственности Торгово-промышленной палаты РФ.

Т.Ж. Вы владеете огромным объёмом информации, Ваша деятельность и гражданская позиция вызывают доверие. Объект заботы и заинтересованности отчетливо выражает тезис, который Вы не раз повторяли в последнее время: «Сфера культуры и культурные индустрии – краеугольный камень развития страны». Каковы культурные индустрии сегодня? Как сказывается ситуация в индустрии на авторских правах, их защите?
Е.С. Позвольте мне весьма пространно ответить на вопрос – он того стоит. В последние десятилетия во всем мире постоянно растет интерес к культурным индустриям: государственные деятели, экономисты, аналитики и юристы начинают приходить к выводу, что экономические, политические, религиозные и другие общественные процессы в значительно большей степени, чем ранее было принято считать, основываются на культурном базисе общества. Ультрасовременные системы, продвинутые бизнес-модели, инновационные методы – пустая трата времени и сил, если они не учитывают уровень культуры и особенности социума. Отсюда и интерес к культурным индустриям на всех уровнях, включая глав государств.
Именно поэтому важны точные определения – к примеру, как определить, что же такое «сфера культуры» применительно к государству и обществу? Разумеется, в широком понимании в эту сферу включается вся человеческая деятельность и её результаты, однако для практических целей необходимо более узкое и точное определение – и каждая страна определяет сферу культуры по-своему, причем, как правило, весьма неконкретно.
Бурное развитие европейской цивилизации в XV–XXI вв. закономерно привело к взрывному росту экономики, эпохальным социально-политическим сдвигам, и, соответственно, невиданному ранее росту производства и потребления результатов творческой деятельности. Именно в ходе разработки эффективного механизма этой деятельности и была создана её кровеносная система – авторское право, на котором и выросли все те индустрии, которые впоследствии назвали «творческими». (Иногда говорят «креативные индустрии», но мы в InterMedia решили всё же обойтись без языковых заимствований.)
Как и сфера культуры в целом, список «культурных индустрий» в каждой стране определяется по-своему, потому корректного сравнения быть не может. Почти сразу после введения термина «культурные индустрии» (Culture industries) он был вытеснен более красивым термином «творческие индустрии» (Creative industries) – невзирая на то, что далеко не вся культурная деятельность связана с творчеством. Дальше – больше: в указанные индустрии в соответствии с традициями разных стран начали включать различный набор сегментов экономики и общественной жизни в произвольном порядке. Некоторые исследователи (в том числе и в РФ) решили использовать некорректный термин «индустрии развлечений», или Entertainment industries (Лев Толстой и Сергей Рахманинов были бы весьма удивлены таким определением их творчества). Структуру этой индустрии аналитики также определяют по-разному, при этом часто объединяя её со СМИ (Entertainment & Media), что вполне логично, но ситуация в результате запутывается окончательно.
Деятельность по организации досуга, традиционно входящая в сферу культуры, также часто причисляется к творческим индустриям, несмотря на то, что творчества там совсем немного. Это неизбежно приводит к подмене понятий.
В какой-то момент мы поняли, что объективное изучение невозможно без определения основных понятий – и приняли решение начать именно с этого:
1. Творческая деятельность – создание, распространение, использование и сохранение произведений и других результатов творческой интеллектуальной деятельности, в том числе памятников истории и культуры.
2. Организация досуга населения – проведение массовых мероприятий всех видов, клубная работа, туризм и экскурсии, музейная и выставочная деятельность в области истории, краеведения, природы, науки и техники, лектории, игры (включая компьютерные и сетевые) и др., не основанные на результатах творческой интеллектуальной деятельности.
Только после этого мы смогли перейти к составлению блок-схемы сферы культуры и расчёту её основных показателей. Это большая и очень серьёзная работа, запущена она нами впервые не только в России, но и в мире. И в этом решающую поддержку нам оказала Торгово-промышленная палата РФ, обеспечившая деятельность рабочей группы Совета по интеллектуальной собственности, включающей в себя авторитетных специалистов сферы культуры. Ещё в апреле 2017 года группа начала системно обсуждать вопросы упорядочения законодательства в сфере культуры.
А в декабре 2017 г. состоялось заседание Совета по культуре, на котором Президент РФ Владимир Путин заявил о необходимости принятия нового Закона о культуре.
Т.Ж. Вопросы культурного законодательства неоднократно поднимались на площадке Торгово-промышленной палаты – это и обсуждение вариантов Закона о культуре, и других важных документов. Тем не менее, – и это хочу особо подчеркнуть – вопросы культурного законодательства в комплексе и на современном уровне вообще не поднимались, именно как система взаимосвязанных факторов. В этом процессе агентство InterMedia заняло лидирующие позиции, поэтому Вам слово…
Е.С. В отношении любого товара или услуги (будь то добыча нефти, производство йогуртов или стоматология) могут быть применены объективные оценки качества, спрогнозированы ценообразование, спрос, товарные запасы, сроки годности, просчитаны перспективы производства, сбыта, оказания услуг.
Деятельность в области культуры имеет кардинальные отличия. Она может принести невероятную для других отраслей прибыль в тысячи процентов, а может в идеальной ситуации неожиданно оказаться провальной. Предсказать это крайне непросто, потому риск для бизнесменов велик. Но в России – в отличие от большинства стран, включая развитые – она всегда обильно финансируется из бюджетов всех уровней. Сфера культуры России, традиционно сильная и знаковая, в 1980–1990-х подверглась сильнейшим потрясениям, частично или даже полностью были разрушены целые отрасли.
Однако скажу одно – если государство проявит волю, то ему будет под силу быстро и эффективно вернуть наши творческие индустрии на тот уровень, который прославил Российскую империю в XIX веке, или СССР в 50–70-х годах XX века. Информационное агентство InterMedia внимательно отслеживало развитие ситуации в сфере культуры с 1980-х и до настоящего времени, проводило множество исследований по заказам как Министерства культуры РФ, так и других государственных и частных структур, поддерживало ведение крупнейшей базы данных – и сейчас мы убеждены в том, что культуре сейчас нужны не только и не столько деньги, сколько восстановление цельной и управляемой системы, а простыми словами – наведение порядка. И, конечно, начинать нужно именно с законодательства.
Т.Ж. Меня крайне заинтересовал прогнозный расчет за 2017 г., который агентство InterMedia частично опубликовало в газете «Коммерсантъ» (26.01.2018). По исследованиям творческих индустрий объем оценки сферы культуры по «широкой» методике составил 1,75 трлн руб. Внушительная цифра.
Е.С. Да, это впечатляющие показатели, но скажу больше – с каждым кварталом мы совершенствуем методику, и сейчас уже выходим на цифру более 2 трлн. руб. Бόльшая часть этой цифры – потребление творческого контента через цифровые технологии. Таковы реалии XXI века. Впрочем, и традиционные индустрии показывают тенденцию к росту – внушительны обороты зрелищных мероприятий, печатных СМИ, телевидения и др. Но будем откровенны – считать это крайне сложно. В официальной статистике РФ ряд значимых сегментов творческих индустрий либо отсутствует вообще, либо обнаруживается в фрагментарном и искаженном виде. К примеру, Росстат публикует данные о кино, театрах, цирках, зоопарках и др., но полностью игнорирует не только данные, но даже упоминания о концертах, звукозаписи, в целом использовании музыки как таковой, большинстве видов дизайна, негосударственных галереях… Задача была непростой. Но результат действительно удивил и в чём-то порадовал. Есть с чем работать.
Т.Ж. Изучение особенностей культуры и экономики, предпринимательской деятельности в сфере культуры, выработка рекомендаций для эффективного развития данной сферы – прерогатива Торгово-промышленной палаты РФ. Неоднократно проводились заседания и на площадке Палаты, и Министерства культуры РФ, Государственной Думы РФ. Наиболее значимым можно считать круглый стол, проведенный в апреле 2016 года в рамках IX международного форума «Интеллектуальная собственность XXI век». Обсуждались государственная поддержка отрасли, защита интеллектуальной собственности в творческой сфере, справедливость авторского вознаграждения, состояние оборудованных под проведение массовых зрелищных мероприятий площадок, а также современные технологии в билетной сфере и другие. Всех волновало грядущее регулирование зрелищной отрасли, новые шумные законопроекты, каждый высказывал свои предложения, некоторые мне показались весьма любопытными.
Е.С. Нужно признать, что все же трудно было выйти на какие-либо значимые решения. Почему? Тормозит инерция мышления, неопределенность, бессистемность – многие привыкли к пусть нелепым, но традиционным схемам работы, не считают нужным обсуждать изменения в законодательстве, опасаясь, что будет ещё хуже. Разумеется, для таких опасений наша законодательная практика дает немало оснований. Однако дело всё же сдвинулось с мертвой точки – это факт.
Т.Ж. Речь шла о культуре в целом?
Е.С. Конечно, но как мы выяснили выше, границы сферы культуры как таковой законодательно не обозначены. Красивых слов много, а конкретики нет...
Т.Ж. Прерву Вас. Базовые-то принципы понятны. Если я иду на симфонический концерт в Большой зал консерватории – это одно. А если веду внука на представление Запашных в Большом цирке на проспекте Вернадского – это совсем другое.
Е.С. В том-то и дело, что это рассуждения на бытовом уровне. А вот как только мы погружаемся в юридические документы, то, к примеру, понятия «представление», «концерт», «театрально-зрелищное мероприятие» трактуются совершенно произвольно – как захочется чиновнику или судье. В итоге – неразбериха с регулированием и налогами, возможность злоупотреблений вплоть до таких скандальных ситуаций, как дело режиссера Кирилла Серебренникова. Я убежден, что этот инцидент – тоже вовсе не банальное уголовное дело, а результат непродуманности организации работы отрасли и её учреждений в целом. Отсюда же – и неотрегулированные отношения с авторами, возможность свободно – и как правило не в их пользу – трактовать вопросы прав, гонораров…
Вы провели границу между симфоническим концертом и цирком. Так вот, с точки зрения нынешнего закона никакой границы нет – все это организуется учреждениями культуры, финансирование и отчетность ведется практически по одним и тем же параметрам. Должна ли быть граница? В каком виде? Куда отнести массовую музыкальную индустрию (шоу-бизнес), имеющую огромную аудиторию, – она вообще не имеет ни отраслевого закона, ни регулятора, не говоря уже о господдержке? Сейчас ответа нет, нужно работать над этим – но плодотворной работы не будет, пока существует пренебрежительное отношение к массовым индустриям, играющим важнейшую роль в формировании национального сознания и идентичности.
Т.Ж. Возвращаясь к музыке – так всегда было?
Е.С. В СССР массовым музыкальным жанрам уделялось огромное внимание – аккурат до 1991-го, далее произошло то, о чем мы говорили выше. Но ещё ведь нужно учитывать современную ситуацию – в начале XX века музыкальный процесс изменился до неузнаваемости, в первую очередь – за счет лавинообразного увеличения аудитории, связанного не только с изобретением звукозаписи, но и с переломом в жизненном укладе многомиллионных масс жителей Европы и Америки, чуть позднее – России, Азии, Африки. Этот процесс развивался по принципу снежного кома – за прошедшее столетие музыку в мире стали слушать в миллионы и сотни миллионов раз больше. Эта цифра может показаться невероятной, но давайте вспомним, что всего 150 лет назад далеко не каждый более-менее обеспеченный житель США, Европы или отдельных городов мира (а таких людей было немного – всего несколько миллионов) мог себе изредка позволить посещение выступления профессиональных музыкантов – это было настоящим событием для каждого. А вот в начале XXI века музыка окружает абсолютное большинство жителей планеты много часов в день не только в развитых, но и во всех странах мира – да ещё и этих самых жителей за каких-то 100 лет стало вчетверо больше, и практически всем из них сейчас доступна музыка в исполнении профессиональных музыкантов. Представляете масштаб изменений за какую-то сотню лет?
Экономический подъём, рост населения мира и доходов широких масс, активная миграция населения, а также развитие транспорта (появление железных дорог) и СМИ (газеты, радио, ТВ) создали фундамент ещё и для бурного развития концертной индустрии. Количество авторов и исполнителей возросло не в разы,
а в тысячи, десятки тысяч раз. И, разумеется, эпохально изменившаяся отрасль потребовала совершенно иного регулирования – но к этому не был готов никто.
Т.Ж. Я правильно понимаю логику Вашей мысли? – возникла трагическая правовая коллизия: денег на музыке зарабатывалось все больше и больше, но авторы потеряли возможность прямого контроля за коммерческим использованием своих произведений?
Е.С. Именно так, и не только в музыке, а во всех творческих индустриях. Речь идет не только об абстрактной справедливости, но и о коммерческом расчете – ведь если одно из звеньев индустрии присваивает себе доход создателей продукта, то эти самые создатели теряют стимул к развитию, производство творческого продукта падает. В своё время на музыкальную индустрию была распространена уже отработанная в книгоиздании (и, что важно, – издании нот) система распределения финансовых потоков, определяемая авторским правом. Наступление эпохи звукозаписи не только снова резко расширило аудиторию, но и породило продюсеров фонограмм, владельцев радиостанций и множество других выгодоприобретателей – соответственно, появились смежные права, работающие на артистов и производителей фонограмм – правовая система вновь серьезно дополнилась. Международный музыкальный обмен, характерный ранее для академической музыки, неожиданно для всех распространился и на популярную музыку, которую никто всерьёз не воспринимал, – она мгновенно заполонила эфиры и прилавки. Процесс в считанные годы захватил весь мир, поэтому пришлось создавать целую систему международных конвенций – Бернской, Римской и т.д., которая с каждым новым этапом развития технологий и подключением к музыкальному процессу новых стран становилась все более запутанной.
Т.Ж. И как быть? – ведь процесс должен быть цивилизованным?
Е.С. Конечно, но следует признать, что национальные законодательства и международные конвенции сейчас просто катастрофически не соответствуют реалиям, потому неэффективны. На одной из последних профильных конференций советник президента РФ Михаил Федотов прямо заявил: «Неизвестно, сколько ещё сможет продержаться Бернская конвенция» – и к этому заявлению просто нечего добавить. Выход только один – новая международная конвенция, базирующаяся на современных реалиях. Иначе бардак будет только усиливаться. Информационное агентство InterMedia четверть века принимает активнейшее участие в борьбе с пиратством, мы анализируем всё, что происходит в этой сфере – и сейчас у меня есть все основания заявить, что нынешние методы неэффективны по определению. Триллионы долларов уже выброшены на ветер, и продолжают выбрасываться – но за все время наблюдений не было ни одного года, когда пиратство сократилось бы – оно только растет. Решение – только в кардинальном изменении подхода как к национальному, так и международному регулированию творческой деятельности.
Т.Ж. Вы утверждаете, что начинать упорядочение законодательства необходимо с терминологии. Не могу не передать своих ощущений, когда я впервые услышала Ваше выступление с Аналитическим докладом для Торгово-промышленной палаты РФ. Это было в Меркурий-клубе, в 2010 году. Хорошо запомнила, потому что это было серьезное заседание, и мне довелось участвовать в подготовке материалов для доклада Президента Палаты Евгения Максимовича Примакова. В Вашем сообщении было много конкретики – цифры, диаграммы – разветвленная доказательная база того, что происходит.
Примерно тогда я обратила внимание на «Российский музыкальный ежегодник» – главную книгу индустрии культуры и развлечений – который, как выяснилось, выпускался InterMedia c 1995 года. Держу у себя на столе это издание, радующее глаз яркой обложкой, хорошей печатью, потому что постоянно перелистываю эти сотни страниц (за столько лет накопилось). То нужна аналитическая справка, уникальная деловая информация, то номер телефона… Агентство InterMedia впервые в России начало систематический мониторинг и изучение основных показателей индустрии культуры и развлечений. Особенно впечатлил тот факт, что база исследований охватывает более чем столетний период – с 1898 года по настоящее время.
Е.С. Вы правы, выпуск Ежегодника имел своей целью достоверное информирование – удовлетворение информационного голода, развеивание мифов об индустрии, максимально приближенная к реальности картина, сокращение доли фальсификаций, и, в конечном счете, цивилизованные отношения в отрасли. Глубоко заблуждаются те, кто думает, что владение сиюминутностью – это владение всей информацией: мы серьёзно углублялись в историю, чтобы точнее отражать настоящее. К сожалению, крах музыкальной индустрии, который мы предсказывали лет за пять, в итоге сделал выпуск Ежегодника непозволительной роскошью. Но мы не теряем надежды на его возобновление – вместе с возрождением индустрии.
А что касается того заседания Меркурий-клуба – это действительно было одним из самых заинтересованных и серьёзных на моей памяти обсуждений вопросов культуры. Евгений Максимович был образцовым, разносторонне образованным просвещенным человеком, его искренне волновали проблемы культуры. Тогда после представления нашего исследования мы даже поспорили в отношении критериев оценки явлений культуры – я настаивал на том, что следует обязательно учитывать количественные показатели аудитории, а Евгений Максимович отнесся к этому скептически, предпочитая экспертную оценку. К сожалению, судьба не предоставила нам возможности продолжить дискуссию…
Т.Ж. А вот еще примечательные фолианты – «Киноиндустрия Российской Федерации в 2000–2015 гг.» и «Российская киноиндустрия – 2017». Издания можно изучать, не отрываясь. Тем более, что материала надолго хватит – статьи, диаграммы, схемы – представлена вся атрибутика современного функционирования кинематографа. Будто снимаешь слой за слоем – Условия для развития кинематографии в России. Рынок Российского кинопроката, кинотеатры, пиратство, кинопроизводство, кинофестивали…
Е.С. Это результат нашего сотрудничества с Фондом Кино – его молодая продвинутая команда доверяет InterMedia подготовку наиболее полного и глубокого ежегодного исследования киноиндустрии РФ. Это доказывает не только то, что в нашей стране возможна реализация объективного исследовательского проекта, но и желание и способность государства добиваться впечатляющих результатов в сфере культуры. За несколько лет доля российского кино в стране выросла чуть ли не вдвое – до 25% – это просто невероятный показатель. Очень надеюсь на то, что исследование такой глубины и объективности вскорости будет проводиться и по сфере культуры РФ в целом, создавая основу для реализации государственной политики.
Т.Ж. В вашем исследовании киноиндустрии есть описание терминологии, законодательных изменений, детальные и точные цифры, описание событий... Музыкальная индустрия может только позавидовать.
Е.С. Не только музыкальная. Как ни странно, даже в обильно финансируемых государством сферах – театры, музеи – нет точности в дефинициях и терминах. Во время начала работы над исследованием кино мы потратили целые месяцы на точные и полные определения. Теперь мы можем ответственно сказать, что в сегменте кино проблем с терминологией уже намного меньше, нежели в индустрии в целом. В других сферах это будет ещё сложнее, но вопрос, как выяснилось, вполне решаемый.
Обратите внимание – в действующих законах названы, но не определены такие общие термины, как театр, цирк, филармония, артист, спектакль, концерт, эстрада и др. Эти термины были введены в обиход в Российской Империи в XIX в. и в последний раз были переосмыслены в СССР во второй четверти XX века, то есть, 70–80 лет назад – понятно, что в эпоху электронных СМИ, цифровой экономики и блокчейн-технологий они просто не могут адекватно применяться – но на это никто не обращает внимания. В результате – неразбериха, благодатная среда для злоупотреблений и произвола.
Собственно, именно совершенствование законодательства в сфере культуры и создание новой концепции Закона о культуре было задачей нашей рабочей группы. Руководству ТПП РФ и заинтересованным структурам был представлен проект концепции Закона, призванного:
– закрепить цели и основные методы государственной поддержки сферы культуры из бюджетов всех уровней,
– усилить доверие общественности и бизнеса к культурным отраслям в целом,
– восстановить инвестиционную привлекательность организаций,
– вывести из тени и многократно увеличить обороты отраслей,
– развивать творческие силы и инфраструктуру,
– способствовать росту аудитории отечественной творческой продукции,
– увеличить долю российского искусства на внутреннем и международном рынке,
– обеспечить надежную защиту прав авторов, создателей интеллектуальной собственности в творческой сфере.
Т.Ж. Последний пункт вызывает особый интерес. Творческие индустрии ведь базируются именно на продукте, создаваемом авторами и исполнителями.
Не только. Разве не являются создателями те, кто финансирует музыкальную деятельность, скажем, продюсеры или рекорд-лейблы? А как насчет аранжировщиков и саунд-продюсеров?
Сейчас необходимо определение и закрепление правовых основ самостоятельной деятельности творческих работников в качестве индивидуальных предпринимателей и самозанятых граждан, в том числе с применением патентной системы налогообложения. Просто вопиющий пример – сейчас в кодах ОКВЭД отсутствуют такие виды деятельности, как создание музыки (работа композитора), пьес или сценариев (работа драматурга) – а значит это, что творческие работники не могут честно открыть ИП и вынуждены либо наниматься на работу в организации, либо работать по притворным договорам, зачастую – за наличные, нарушая закон, да ещё и серьёзно усложняя защиту своих прав в будущем. Как думаете, помогает ли это в творчестве?
Т.Ж. Разумеется, это совершенно неприемлемо. Но что нужно предпринять в первую очередь?
Е.С. Лоббировать интересы творческих работников и организаций, инициировать общероссийские и международные дискуссии, созывать конвенции, находить финансирование для рабочих групп, включающих ведущих специалистов. В первую очередь подумать, могут ли нормально функционировать в современности лицензионные договоры, так ли уж они нужны, не является ли единственно верным решением всеобщий переход на систему роялти, выплачиваемых всеми организациями-пользователями и распределяемых между правообладателями через единую всемирную систему, основанную на блокчейне или подобной системе? Стоит ли устанавливать одинаковые условия для всех стран вне зависимости от их положения в мировой экономике? И это только первые вопросы…
Т.Ж. Вы отстаиваете свою позицию уверенно и последовательно, с чем мне довелось встретиться на страницах Ваших статей, в интервью различным изданиям, блиц-ответах на пресс-конференциях, заседаниях, дискуссиях. Явно прослеживается хорошая динамика в поступательном утверждении необходимых позиций и постулатов, диктуемых вызовами современного мира. Так что точку ставить в этом интервью рано. Успеха Вам.

Беседу провела музыковед,
член Совета Торгово-промышленной палаты РФ
по интеллектуальной собственности
Татьяна Журбинская

 
 
Интервью с Б.Б. Леонтьевым

фото Леонтьева Б.Б

Читать полностью

 
 
Интервью с Павлом Катковым

Катков Павел-Новая2

Читать полностью

 
 

Другие статьи...

Pismo