Интервью с Евгением Штоль-Митринским

Shtol

 

Удача и слава – вещь мимолётная

 

Евгений Штоль-Митринский, 1974 г.р., образование высшее. Родился и вырос в Западной Сибири. В 2001 году в возрасте 26 лет попал в Москву. Работал плотником, грузчиком, водителем, начальником отдела снабжения и коммерческим директором на водочном заводе, начальником производства на металлургическом заводе, сейчас автор-сценарист на ТВ, специализация – судебные шоу и детективные мини-сериалы.

 

– Скажите, пожалуйста, когда Вы решили стать сценаристом?

– В 2008 году волею судьбы остался без работы. Приятель, сценарист на ТВ, зная мои некоторые творческие способности, а также обширный административный опыт предложил попробовать поработать у них на судебном шоу автором. Я попробовал – получилось. Далее – шаг за шагом...

– Откуда Вы берете сюжеты для сценария?
– Раньше на судебных шоу часто работали по письмам телезрителей. Сейчас чаще информационно полезен интернет, сайты реальных судов, благо сейчас вся информация в открытом доступе. Конечно, сами процессы – это лишь база: нужно простроить сюжет, обогатить его поворотами, создать интригу и развязку.

– С чего начинается создание сценария? Используете ли Вы при создании какие-либо компьютерные программы?
– Создание сценария начинается с написания заявки. Эта заявка обсуждается на брифинге с редактором и создателем программы. Если заявка утверждена, пишется синопсис – предсценарный вариант сюжета, – там уже расписаны все ходы и повороты без диалогов. Обычно пишу в Microsoft Word. Еще есть такая спецпрограмма для сценаристов под названием «Писарь», которая форматирует текст под профессиональный сценарий для кино или сериала.

– Что является самым сложным в создании сценария?
– Найти оригинальную идею и утвердить заявку у продюсера. Сами понимаете, сколько всего уже было написано. Дальше следуют чисто технические моменты: расписать героев и сюжет – задача несложная.

– Из каких частей состоит сценарий? Чем сценарий телепередачи отличается от сценария фильма и других сценических произведений?
– Если начинать вдаваться в тонкости, придется проводить целый ликбез, довольно нудный. Скажу одно: на телевидении вообще нет каких-то определенных правил: каждый делает свой формат, даже на судебных шоу таких форматов десятки. Чем оригинальнее идея, тем выше вероятность продать ее каналу.

– Как Вы полагаете, можно ли телепередачу назвать аудиовизуальным произведением или телепередача создается по иным правилам, отличным от аудиовизуального произведения?
– Вот именно: в слове «аудиовизуальный» слово «аудио» стоит на первом месте. Телепередачи – это прежде всего аудио! Ведь как их смотрят? В основном между делом: домохозяйки – за бытовыми хлопотами, вахтеры – одним глазком присматривая за мониторами видеонаблюдения, пенсионеры – периодически уютно отдыхая на диванчике. Зритель не следит за картинкой на экране постоянно, но всегда слушает, даже если и в качестве фона.

– Объясните, пожалуйста, популярным языком: что такое синопсис телепередачи и для чего он нужен?
– Сухое изложение того, что зритель увидит на экране в развернутом виде. Суть и основной смысл авторской идеи, которые будут максимально понятны продюсеру.

– Были ли в Вашей жизни случаи, когда кто-то списал у Вас сценарий телепередачи? И как Вы смогли защитить свои права?
– Нет, не было. Был случай, когда я писал сценарий от и до – под ключ. А передача потом по разным причинам не снималась и гонорар не платился. Возможно, потом кто-то как-то эти мои сценарии использовал, но детали мне неизвестны.

– Как осуществляется заказ создания написания сценария? Составляются ли в настоящее время литературные заявки?
– Обычно коллектив авторов работает над каким-то проектом, авторы подают заявки. Если заявки утверждают, автор пишет сценарий. Также автор пишет озвучку к своему сюжету – анонс, какие-то другие комментарии героев. Везде по-разному.

– Какие существуют виды сценариев телепередач? Какие сценарии наиболее востребованы в настоящий момент?
– Думаю, на этот вопрос можно отвечать бесконечно. Проще открыть ТВ-программу и посмотреть. Да все что угодно можно писать! Я много работаю над сценариями судебных шоу, и пока это меня устраивает. Иногда пишу по нескольку серий для каких-то сериалов. В этой отрасли у меня уже много знакомых: у кого-то из них горят сроки, авторов не хватает, заболели, или еще что – мы же все в удаленном режиме работаем. Коллеги обращаются: «Жень, впрягись, отпиши пару серий, формат сейчас скинем». Я берусь, если не особо загружен на основной работе.

– Какие договоры заключаются со сценаристом для написания сценария? Насколько в них учитываются интересы сценариста?
– Стандартный авторский договор: автор пишет для компании сценарий, компания платит автору гонорар, а затем права на сюжет переходят компании. Меня как сценариста все устраивает. Утром стулья – в обед деньги. Все справедливо. Наверное, где-то авторы получают предоплату, но я так не работаю – не люблю брать на себя обязательства. Пришло вдохновение, написал – получил заработанное. Не пришло – ну и ладно, кто-то из группы напишет больше материала. В следующий раз я так же выручу. В нашей профессии гнаться за количеством – дело неблагодарное: можно напрячься и написать много, да выгоришь быстро.

– Какие проблемы возникают при заключении договоров?
– Если внимательно читать договор и понимать, чего ты хочешь от сотрудничества, то никаких проблем нет. Никто же никого не принуждает.

– Какие обычно сроки на создание сценариев предусматриваются в договорах? Какая ответственность предусматривается в договорах за несоблюдение сроков написания сценария?
– Все зависит от частоты выхода передачи в эфир, хронометража сюжета. Если передача ежедневная, то обычно период от заявки до сдачи сценария на съемки равняется месяцу. Какая-то особая ответственность сценариста не прописывается – это работа на личном доверии.
Здесь все просто: если автор подвел группу и не сдал сценарий, всегда есть возможность выйти из положения. Группа просто возьмет какой-то старый сценарий, тут же быстро его перепишет, а потом своими силами отыграет его на съемочной площадке: люди-то все творческие. А автора, который всех подвел, просто попросят больше не писать. Вот и все.

– Как определяется вознаграждение сценариста по договорам?
– Продюсер говорит автору, сколько готов заплатить за один сценарий. Автор либо соглашается, либо нет. Сумма может быть абсолютно разной, причем на типовых передачах продюсеру нет дела, маститый ты или нет: будь ты трижды лауреат – никто больше не заплатит. И люди работают без проблем. Удача и слава – вещь мимолётная, а кушать хочется всегда.

– Как осуществляется приемка сценария телепередачи? Создается ли специальная комиссия или нет?
– Какой-то специальной комиссии нет. Есть выпускающий редактор, который зачастую сам участвует в работе с автором с начала подачи заявки. Это конвейер, тут все происходит быстро.

– Какие требования к сценарию обычно предъявляются в договорах на создание сценария?
– Соответствие формату. Но если автор не освоит формат – никто его работу и не примет.

– Нередко передачи прерываются рекламой. Как этот вопрос решается в договорах на создание сценария?
– Никак. Продюсер передачи продает программу на канал. Канал за эту программу платит. А дальше это собственность канала.

– Содержатся ли в договорах на создание сценария какие-либо запреты на создание сценариев для других телекомпаний или иные запреты? Ограничивается ли ими свобода творчества сценариста?
– В договорах такое не прописывается: странно ограничивать свободу творчества автора. Но иногда бывает, что какая-то передача, ввиду каких-то разночтений между ее создателями либо по каким-то другим причинам, может разделиться, тогда обе передачи начнут делать похожий контент. В таких случаях каждый переманивает к себе авторов или набирает новых, а автору могут просто на словах объяснить, что в целях сохранения коммерческой тайны не надо работать на конкурента. Но все это, повторюсь, только на словах. Автору нет смысла ссориться с продюсером, ведь именно продюсер решает, подписать с тобой контракт или нет.

– Приходилось ли Вам работать с зарубежными телекомпаниями? Чем работа с зарубежными телекомпаниями принципиально отличается от работы с российскими телекомпаниями? Как в договорах с зарубежными телекомпаниями учитываются интересы сценариста?
– Лично мне не приходилось. Как-то делал адаптацию зарубежного проекта под российский формат. На первоначальный брифинг приезжал правообладатель, который рассказывал, какие особенности передачи ему хотелось бы сохранить и в российской версии, но каких-то особых требований в работе с ними не было. Я вообще не знаю никого из авторов, кто работал бы в телеформате с зарубежными компаниями. А вот уехавших из страны авторов, которые пишут российский контент – очень много. Для того чтобы писать для заграничных зрителей, нужно отлично знать язык, понимать специфику и менталитет, плюс умудриться еще и каким-то образом проявить себя лучше местных талантливых авторов.

– Чтобы Вы хотели пожелать начинающим сценаристам как в творческом плане, так и в плане защиты своих интересов при заключении договоров с телекомпаниями?
– В творческом плане – ничего не бойтесь. Я пришел на ТВ с производства, ничего не понимал в теме, но у меня был огромный плюс – мой папа запоем читал книги и меня научил читать в три с половиной года, а еще порекомендовал записывать в тетрадку названия книжек, которые я прочел. И когда я пошел в первый класс, у меня этих записей была полная общая тетрадь. Школьную библиотеку я осилил где-то в четвертом классе, поэтому меня записали во взрослую. В неделю я прочитывал где-то две-три толстых книги. В общем, это я к чему: когда через три месяца работы на передаче я был в числе лучших авторов, меня мои коллеги спрашивали, какой гуманитарный вуз я закончил – литфак, режиссерский, сценарный… И когда я сказал, что по образованию я инженер-механик, мне никто не поверил. Так что читайте книги, друзья, и ничего не бойтесь. Не боги горшки обжигают. Попадете в струю – на хлеб с маслом заработаете. Главное, держите марку и не соглашайтесь писать совсем уж откровенную ерунду…

– Вы присутствуете при съемках телепередачи?
– Раньше ездил, но постепенно возненавидел это, ведь если автор присутствует на съемочной площадке, все ошибки актеров списывают и на автора – «недостаточно раскрыл мысль», «сложная подача». А работа с актером – это дело режиссера. После сдачи дела в работу автор уже думает о новом задании, и ему все эти копания в сданных делах как нож в сердце. Именно поэтому мне нередко приходилось и самому выходить на площадку актером, когда нанятый человек не мог понять, что от него хотят. Эти ситуации можно посмотреть, если забить мою фамилию на Youtube: там у меня есть канал, на который я заливал некоторые видео. Сейчас на съемки не езжу. Разве что, вспомнив былое, в каком-то своем особо понравившемся деле сыграть.

– Насколько плотно режиссер-постановщик телепередачи работает со сценаристом, учитывает ли авторский замысел сценариста?
– Продюсеру неважен авторский замысел сценариста. Автор пишет под заказ и под формат. Угодил продюсеру – будешь сытым.

– Было ли в Вашей жизни такое, что телепередача снималась со значительными отступлениями от Вашего сценария? Как Вы поступали в такой ситуации?
– Нет, не было. Никому не интересно отступать от написанного сценария. Это конвейер, таких сценариев снимают сотни. Но если бы какие-то изменения моего сценария и были бы – мне все равно.

– Согласовывают ли с Вами вопрос о том, кто будет играть в телепередаче? Как решается этот вопрос?
– Автор всегда прописывает героев в сценарии, иногда вплоть до характера. Однако актера на роль утверждает уже сам режиссер, который будет снимать передачу. Режиссер выбирает актеров или из своей базы, или из кастинга. Иногда бывает так, что актера под описание автора найти не могут, и тогда с автором согласовывают замену, предлагая вариант. Но для автора, на самом деле, не имеет значения, кто будет сниматься. Упираться точно никто не будет – мол, я вижу героя кудрявым, а не лысым, и точка.

– Телепередача сразу выходит в эфир при ее съемке или после съемки над ней еще работают? В последнем случае показывают ли сценаристу финальную версию передачи до сообщения ее в эфир или нет?
– После съемки программа в оперативном режиме монтируется и отправляется на канал. Канал сам решает, когда ставить ее в эфир. Сценаристу ничего не показывают, а в момент монтажа передачи он уже глубоко-глубоко погружен в самые дебри очередного задания и придумывает очередной шедевр, способный растрогать продюсера и редакторов, принимающих заявки автора.

Благодарим Вас, Евгений, за интересную беседу! 


Беседовал наш корр.

Фото: в коллажах использованы скриншоты программ «Судебные страсти» и «Час суда».

 

 
 
Интервью с Сергеем Зуйковым

Зуйков

Деньги на базу

Российские суды неоднократно рассматривали иски обладателей баз данных (БД) к разработчикам программного обеспечения, в состав которого входит информация из сторонних БД. Как решить эту проблему и почему возникают подобные споры, изданию «Интеллектуальная собственность Авторское право и смежные права» рассказал управляющий партнер компании «Зуйков и партнеры», патентный поверенный РФ, евразийский патентный поверенный Сергей Зуйков.

– На сессии международной онлайн-конференции Distant & Digital Вы заявили, что сегодня в России нет возможности защитить интеллектуальные права владельцев баз данных. Единственное, что они могут, – показывать рекламу пользователям. Какие пути решения этого вопроса Вы видите?

– Судебная практика вряд ли изменит ситуацию с защитой баз данных правообладателей. Либо должно пройти очень много времени, прежде чем суды поймут, что подход необходимо менять. Поэтому считаю, что некоторые изменения должны быть внесены законодателями. Сегодня скачивать данные позволяет пункт 3 статьи 1335.1 Гражданского кодекса, согласно которому не допускается неоднократное извлечение или использование материалов, составляющих несущественную часть БД, если такие действия противоречат нормальному использованию базы данных и ущемляют необоснованным образом законные интересы ее изготовителя. Взять, к примеру, случай с сервисом HeadHunter. Его представители подали в суд на компанию, которая, по мнению рекрутингового агентства, незаконно использовала информацию из базы данных сервиса. Однако в суде посчитали, что бизнес HeadHunter – продажа сведений о номерах телефонов людей, разместивших резюме. Соответственно, скачивать анкеты неоднократно и в незначительном объеме разрешается, поскольку в самих анкетах номера телефонов отсутствуют.
В случае спора между социальной сетью «ВКонтакте» и компанией «Дабл» (социальная сеть пытается запретить этой компании извлекать и использовать общедоступные данные пользователей ресурса) суд пока занят проверкой значительности скачанных данных. К какому решению он придет, еще непонятно. При этом процесс тянется уже почти четыре года. На мой взгляд, законодателю нужно иначе трактовать критерий «противоречат нормальному использованию базы данных и ущемляют необоснованным образом законные интересы изготовителя БД».
После этого важно разъяснить, что скачивание данных, пусть даже открытых для обычного пользователя (личной информации пользователей социальных сетей, анкет, размещенных на сайтах объявлений по продаже чего-либо или на сайтах по поиску работы), но хранящихся у правообладателей на их ресурсах, в случаях загрузки более определенного количества раз, должно происходить с разрешения или на условиях правообладателя.

– В долгом судебном разбирательстве между социальной сетью «ВКонтакте» и компанией «Дабл» перед экспертизой было поставлено в сумме сто вопросов, а участники процесса понесли крупные убытки. Можно ли утверждать на примере этого кейса, что ценность баз данных в современном мире чрезвычайно высока? Считаете ли Вы, что роль больших данных недооценена?
– Пока говорить об этом преждевременно. Ценность базы определяется объемом средств, которые пользователь платит за работу с ней. Здесь все достаточно понятно: есть конкуренция. Споры же на сегодня идут вокруг «бесплатного» скачивания части базы либо использования того, что загрузили себе для одной цели, но применили для другой. Правообладатели создают огромные БД, а значительное количество компаний выкачивает бесплатно данные из таких ресурсов. Идет борьба между первыми и вторыми за эту возможность – загрузить какую-то часть объявлений бесплатно. Сто вопросов, поставленных судом, не подсчитывают стоимость скачанных компанией «Дабл» данных, а пока что лишь оценивают, много это или мало.

– Есть ли пример страны, сумевшей решить вопросы регулирования больших данных?
– Законодательство нигде не идеально, я слышу много критики в отношении тех или иных решений по упорядочиванию процесса взаимодействия с большими данными и не знаю ни одной страны, которую можно было бы поставить в пример. Обладатели Big Data во всех государствах сталкиваются с множеством требований со стороны регуляторов и штрафами при нарушении различных предписаний.

– По прогнозу Ассоциации участников рынка больших данных за 2019 год, объем сделок с Big Data в России к 2024 году достигнет 300 млрд рублей. На Ваш взгляд, как пандемия может повлиять на этот прогноз?
– Во время карантина все больше людей проводят время в интернете и посещают те или иные сайты. Поэтому считаю, что объем рынка будет расти быстрее, чем указано в прогнозе. 

Беседовал наш корр.

 

 
 
Интервью с Сергеем Терентьевым

Сергей

Нужен ли музыканту юрист?

Интервью с Сергеем Терентьевым

Сергей Терентьев – музыкант, гитарист, автор песен, аранжировщик, звукорежиссер. В разные годы работал в таких музыкальных коллективах, как «Московское время», «Слайды», «Родмир», «Новый Завет», «Гюнеш», «Ария», «Кипелов», GlossyTeria. В 1994 году выпустил сольный инструментальный альбом Up to thirty, который впоследствии переиздавался дважды. В 2003 году после ухода из группы «Кипелов» Сергей основал собственную группу «Артерия». Учитывая большой творческий путь Сергея, а также то, что более десяти лет он работает в журналах «Интеллектуальная собственность», мы решили задать несколько вопросов, касающихся как творчества, так и непосредственно тематики авторского права и смежных прав.

– Сергей, по Вашему мнению, нужно ли музыканту разбираться в вопросах авторского права?
– Любой творческий человек должен знать хотя бы основы авторского права. Это нужно для того, чтобы хотя бы не лишиться своих прав по незнанию. Никогда не подписывать документы, не одобренные вашим юристом. В ситуации, когда рядом нет вашего юриста – не отдавать свои исключительные авторские права, кроме случая с предложением, от которого невозможно отказаться! Все договоры должны анализироваться только профильным юристом! Что касается меня, то, придя работать в журнал «Интеллектуальная собственность», я с большим интересом расширил круг своих знаний, пройдя дистанционный курс ВОИС DL-101 «Основы интеллектуальной собственности» Всемирной организации интеллектуальной собственности (Швейцария, Женева). Это дало мне базовое представление об авторском праве.

– Можете ли Вы дать практические советы начинающим композиторам или обратить внимание на какой-нибудь проблемный вопрос, связанный с созданием произведений?
– Рассмотрим один из таких вопросов – соавторство. Насколько оно неизбежно? Известно, что для создания музыкального произведения необходимы личное пространство, личное время, наличие способностей и таланта, а также технические средства (звуковое оборудование, компьютер, правильно акустически оборудованное помещение; минимальная стоимость профессиональной домашней студии – 1,5–2 млн руб.). Как правило, в большинстве своем домашние студии организовывают независимые музыканты-инструменталисты на собственные средства. Они создают контент (мелодия, гармония, аранжировка, сведение, мастеринг), занимаются поиском исполнителей. Найдя исполнителя, стараются наладить доверительные отношения, то есть создать максимально комфортные условия для создания музыкального контента. Именно на этом этапе происходит самое «интересное» в плане незапланированного соавторства. Например, вокалист предлагает незначительно изменить мелодию, мотивируя это тем, что он чувствует мелодию иначе или ему так удобнее петь. Автор соглашается, а потом выясняется, что вокалист претендует на соавторство. Автор чаще всего вынужден согласиться на соавторство, иначе под угрозой оказывается трудоемкий и, скорее всего, длительный композиторский труд, а также его реализация. Более того, в моей практике был случай, когда о том, что у одной из моих песен появился соавтор, я узнал уже после выхода тиража дисков в свет.
В продолжение темы – ситуация, когда на мелодию, к примеру, написанную вокалистом, сделана гармонизация и аранжировка… При этом вокалист не включает в соавторы своего коллегу, а аранжировка, как известно, довольно часто определяет хитовость и в конечном итоге коммерческий успех произведения. Учитывая тот факт, что мелодия считается первичной в определении авторских прав, хочется сказать о том, что, на мой взгляд, эта тема требует внимательного рассмотрения и доработки в законодательном отношении.

– Бывали ли у Вас какие-то необычные или конфликтные ситуации с концертными площадками, организаторами, радио, телевидением и т. д.?
– Довольно часто концертные площадки просят меня подписать документ об отказе от авторских прав. Суть проблемы заключается в следующем. Российское авторское общество (РАО) с каждого публичного мероприятия собирает вознаграждение, затем эти деньги поступают на счет РАО и после удержания комиссии распределяются между авторами исполненных произведений, если у этих авторов заключен договор с РАО. В тех случаях, когда концертная площадка не имеет заключенного договора с РАО, она рискует попасть на немалый штраф, если все авторы произведений не напишут письменный отказ от сбора вознаграждения в свою пользу. Ситуация ненормальна тем, что артист не хочет испортить отношения ни с организатором мероприятия, ни с площадкой, с которой он надеется долгосрочно сотрудничать, поэтому подписывает этот злосчастный документ – отказ от услуг РАО по сбору средств в пользу автора. В противном случае речь может идти не только о штрафе концертной площадки, но и в целом о сорванном мероприятии и выброшенных организаторами и исполнителями на рекламу деньгах, силах, времени. Срыв/отмена мероприятия также может нанести урон репутации коллектива или исполнителя.
При походе на радио мы обычно заполняем «рапортичку» – список песен, хронометраж, авторство музыки и текста. Не помню, чтобы возникали какие-либо вопросы.
Что касается телевидения, то опыт положительный. Не так давно ко мне обратились за разрешением спеть песню «Потерянный рай» (муз. С. Терентьев, сл. М. Пушкина) в известном конкурсном телешоу. Эту песню люди знают в основном по оригинальному исполнению группы «Ария». Получив мое предварительное согласие, ко мне приехал курьер с исчерпывающим договором, очень грамотным, никак не ущемляющим меня в правах, все условия договора были своевременно выполнены. Мне очень понравился такой опыт взаимодействия и взаимопонимания.

– Работа с договорами – это обязательная часть творческой деятельности?
– Для меня как для музыканта договор есть способ достигнуть консенсуса для получения результата, за которым должно последовать физическое или цифровое воплощение реализации контента. Учитывая тот факт, что музыкальное, или аудиовизуальное, или какое-либо еще произведение создавалось, как правило, при участии нескольких авторов (как минимум – это автор музыки и автор текста), требуется согласование и подписание соответствующих договоров, позволяющих коммерческую реализацию произведений на физическом носителе и/или их монетизацию в виртуальном пространстве. Неоднократно, кстати, сталкивался с ситуациями «присвоения» моего авторства сторонними компаниями. Например, я выкладываю на официальный YouTube-канал моей группы «Артерия» какой-либо оригинальный контент – чаще всего это смонтированные лично мной видеоролики с концертных выступлений. Работу со звуком в этих работах тоже осуществляю я. При попытке включить через какое-то время монетизацию YouTube выдает информацию, что я нарушаю чьи-то права. И тогда мне приходится отправлять разъяснительные письма, доказывая, что я не верблюд, а истинный автор и правообладатель.

– Работа Вашей группы «Артерия» регламентируется какими-то документами или просто «собрались, порепетировали, записались, выступили, издали альбомы»?
– У нас с 2007 года существует Договор творческого союза. Позже этот договор был приведен в соответствие с новыми правовыми нюансами с учетом изменения законодательства. На мой взгляд, такой договор необходим в любом творческом коллективе. Это не какой-то жесткий документ с условиями, а, скорее, договор намерений, где указано, с какой целью создан данный творческий союз и что необходимо делать музыкантам в целях развития данного союза. Это также очень облегчает жизнь при заключении договоров от имени группы – право подписи от всей группы закреплено за мной как за создателем и руководителем коллектива. То есть при необходимости передать материал издателю по договору или напечатать на заводе тираж дисков издатель/завод должны удостовериться, что нами не будут нарушены права третьих лиц. Я выступаю гарантом чистоты прав на контент, художественное оформление и т. д. Примеров может быть много, но один из них хотелось бы рассмотреть подробнее. Краудфандинг («народное финансирование») – способ собрать средства, допустим, на запись музыкального альбома. Учитывая, что средний бюджет для записи в РФ, микширования и мастеринга альбома в десять треков составляет примерно 500 000–600 000 рублей, нужно приложить максимум усилий, чтобы собрать такие средства за пять-шесть месяцев. При этом лидер (руководитель) проекта должен быть уверен в том, что коллектив стабилен и что на период краудфандинга не придется заниматься поисками замены для покинувшего коллектив музыканта со всеми вытекающими из этого последствиями в виде увеличенного количества репетиций, чтобы коллега освоил и новый музыкальный материал, который предстоит записывать в студии, и концертную программу. Плюс ко всему – придется заново сделать фотосессию коллектива в обновленном составе. В общем, получается, что коллектив некоторое время «буксует» на месте, а может быть, и откатывается назад, вместо того чтобы заниматься краудфандингом и записывать в студии новый материал. В результате совершенно логично, что руководитель творческого коллектива предлагает подписать коллегам Договор творческого союза, в котором коллектив доверяет руководителю действовать от имени участников и обязуется в определенные сроки выполнить работу, которую и определил сам творческий союз. По большому счету, вышеназванный Договор в суде не имеет никакой юридической силы, но сам факт его подписания участниками дисциплинирует, а в случае нарушения его условий – помогает напомнить о существующих договоренностях.

– Вы сотрудничаете с цифровыми площадками, агрегаторами? Или больший упор делаете на выступления и выпуск физических носителей?
– Учитывая тот факт, что в условиях пандемии концертная деятельность практически всех творческих коллективов в данный период времени свелась к нулю, источником дохода для создателей оригинального контента стала цифровая дистрибуция. Аудио-, видео- и фотосервисы стали практически единственным способом заработка для творческих людей. С одной стороны, творческие коллективы лишились концертного заработка. С другой стороны, в отсутствие живых выступлений выросли цифровые продажи и просмотры контента на разных цифровых площадках. Можно предположить, что мы наблюдаем переход в новую культурную реальность,
где нет непосредственного контакта артиста и публики. В будущем или даже уже в настоящем мы видим онлайн-концерты и онлайн-спектакли. Учитывая такую тенденцию, смею предположить, что начнут появляться новые формы искусства, использующие все виртуальные изыски со всеми вытекающими из этого последствиями.
Об агрегаторах. Агрегатор – это компания, работающая на рынке мобильного контента, занимающаяся установлением множественных договоренностей с отдельными контент- и сервис-провайдерами, а также с операторами связи для облегчения процесса организации доставки мобильного контента его потребителям – абонентам мобильной или фиксированной связи (из Википедии). Есть категория музыкантов-композиторов, которые предпочитают взаимодействовать с ключевыми цифровыми площадками самостоятельно, таким образом сэкономив на услугах агрегатора (как правило, агрегатор оказывает свои услуги за 30–50% от собранных от контента средств). На мой взгляд, это длинный путь к успеху, который все равно рано или поздно закончится сотрудничеством с агрегатором, так как самостоятельно охватить все возможности реализации контента малореально. Далеко не все цифровые площадки готовы работать с артистом напрямую.

– Были ли какие-то нарушения Ваших авторских прав, которые особенно запомнились?
– Отрицательный/положительный судебный опыт, касающийся авторского права, есть, конечно. Например, однажды я был приглашен юристом, который несколько лет защищал мои интересы в суде (авторское право и смежные права), на заседание суда относительно нарушения моих авторских прав. Я согласился присутствовать. Мною двигало любопытство – кто эти люди, цинично нарушающие мои права? Я просто хотел их увидеть и узнать, почему они это делают...
Моему удивлению не было предела, когда нанятые моими ответчиками дипломированные «специалисты» по авторскому праву, задав мне несколько вопросов с позволения судьи относительно сочиненного мной и записанного обсуждаемого произведения, сообщили суду, что данное произведение не имеет художественной ценности и что предъявленный иск ничтожен. Предметом иска был нотный сборник c текстом песен, при этом текст, ноты мелодии и обозначения аккордов были напечатаны с минимальными несоответствиями с оригиналом. Все это создавало впечатление, что мое авторство здесь ни при чем. Понятно, что сходство было очевидно, но при помощи умышленно допущенных неточностей в нотах мелодии и пары неверных аккордов ответчик пытался уйти от ответственности за нарушение авторских прав. Затем «специалист» ответчика задал вопрос о том, нажимал ли я на кнопки во время фиксации своей музыки и, получив утвердительный ответ, торжественно провозгласил, что данное произведение – продукт автоаккомпанемента, который умеют воспроизводить многие синтезаторы. Тем не менее, суд вынес решение в мою пользу. Вывод: чем популярнее произведение, тем больше оно нуждается в юридической защите.

– Рынок физических носителей сильно просел, к тому же появилось множество сервисов и соцсети, где можно слушать музыку. Нет ли смысла отказаться от издания дисков?
– Мы знаем, что люди по-прежнему коллекционируют диски. На каждом концерте некоторые зрители обязательно подходят к исполнителям, чтобы получить автограф на диске. Другой вопрос – кто именно издает релиз? В данный момент мы ожидаем выхода очередного физического релиза – это концерт-презентация нашего альбома ZNAKИ. На этот раз мы решили обратиться к издателю, сейчас это наиболее подходящий вариант для нас.
До 2014 года мы сотрудничали только с издателями. Третий и четвертый номерные альбомы «Артерии» издавали сами, собрав деньги посредством краудфандинговой площадки Planeta.ru.
Сегодня автор, к примеру, музыкального произведения, создав свой контент и имея желание его издать на физическом носителе, стоит перед выбором – издаваться самиздатом или обратиться за этими услугами к потенциальному издателю (Lable). Это осознанный и ответственный выбор. В первом случае обладатель контента сохраняет все свои права на созданные им произведения, но самостоятельно несет материальные затраты на реализацию физического носителя и его реализацию в торговой сети, если сети это вообще будет интересно... Во втором случае автор, избегая затрат на изготовление физического носителя и издержек, связанных с реализацией носителя в торговых сетях, вынужден идти на условия потенциального издателя – отдать издателю практически все свои права на контент, кроме исключительных (в случае компетентности автора контента). Но чаще всего так называемый типовой договор предлагается подписать на очень невыгодных условиях. По умолчанию издатель хочет взять все и сразу. Именно поэтому мы всегда внимательно изучаем договор с юристом, а при необходимости – и не с одним, и вносим необходимую правку для того, чтобы сотрудничество было взаимовыгодным.

– В 2020 году исполнилось ровно 20 лет нашему журналу «Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права». По аналогии с физическими носителями в музыке, как Вы считаете – бесплатные статьи в интернете способны заменить подписные издания журналов на бумажном носителе?
– Однозначно нет, не заменят. Все это проходили и мы сами, и наши коллеги. В интернете по большей части выкладываются довольно поверхностные материалы, зачастую просто ликбез для начинающих. Почерпнуть серьезные знания или надеяться на то, что ваш конкретный запрос будет исчерпывающе изложен – маловероятно. Именно поэтому специалисты разных профессий обычно выписывают профильную литературу, в которой практикующие специалисты делятся своим опытом, держат руку на пульсе профессии, изучают и освещают судебную практику... Многие специалисты любят работать именно с «бумагой» – делают закладки, заметки на полях, выделения маркером нужных моментов в статьях. Если же человеку нужна будет проработка конкретного запроса, возможно специфического, то разумно не тратить время в надежде на то, что попадутся какие-то статьи и заметки в интернете, на которые можно опереться в решении вопроса, а для начала промониторить, что по этой теме было опубликовано в профильных научных изданиях. Затем при необходимости обратиться к практикующему специалисту за консультацией.
Пользуясь случаем, хочу поздравить читателей журнала, а также своих коллег по объединенной редакции журналов «Интеллектуальная собственность» с юбилеем журнала «Интеллектуальная собственность. Авторское право и смежные права»! 

Беседовал наш корр.

 
 

Другие статьи...

Pismo